От неожиданности Санни чуть не расплескала шампанское. Испуганно обернувшись, она снова уперлась глазами в широкую грудь незнакомца. Вряд ли этот человек вообще когда-нибудь посещал воскресную школу, а все его мысли о греховности, должно быть, сводились к одной: какой бы еще сладкий грех совершить?

— А меня учили, что неприлично навязывать свое общество тому, кто этого не хочет.

— Зачем вы солгали мне?

— Я не лгала.

— Ай-ай-ай, мисс Чандлер! — с притворным огорчением покачал он головой. — Я наблюдал за вами битый час. За все это время вы ни разу не согласились потанцевать, хотя то и дело получали приглашения от мужчин.

Санни покраснела, но скорее от раздражения, чем от смущения.

— В таком случае вы должны были понять, что я не хочу танцевать.

— Почему вы не сказали об этом прямо?

— Только что сказала.

Он снова добродушно засмеялся:

— Мне нравится ваше чувство юмора.

— Я вовсе не собиралась вас смешить, и мне абсолютно все равно, нравится ли вам мое чувство юмора или нет, нравится ли вам, как я ем клубнику, или нет.

— Я вас хорошо понял, но, видите ли, это создает для нас обоих дополнительные проблемы.

— То есть?

Она уже теряла терпение и начинала уставать от этой глупой игры. Если бы не пристальный взгляд миссис Моррис, стоявшей неподалеку в группе оживленно болтавших женщин, она бы давно ушла из зала, впоследствии извинившись перед Стивом и Фрэнни.

— Какие у нас с вами могут быть общие проблемы? — В ее голосе слышалось раздражение.

— Видите вон того человека рядом с корзиной роз?

— Кого? Джорджа Хендерсона?

— Так вы помните его?

— Ну конечно!

Улыбнувшись, Санни помахала рукой Джорджу. Тот, покраснев до корней волос, помахал ей в ответ.

— Так вот, — продолжал незнакомец, — мы с Джорджем заключили пари.

— Да?

— Он поставил новую удочку против ящика виски, что мне не удастся затащить вас в постель до конца недели. Принимая во внимание ваше безразличие ко мне, этот ящик виски будет очень сложно выиграть.